Какие прически были в ссср


Какие прически были в ссср
Какие прически были в ссср Телемост Правообладатель иллюстрации Yuri Belinsky/TASS Image caption Советско-американский телемост, в котором прозвучала знаменитая фраза, был записан 28 июня, а вышел в эфир 17 июля 1986 года

17 июля 1986 года администратор гостиницы и член общественной организации "Комитет советских женщин" Людмила Иванова в одночасье стала знаменитой.

Именно она произнесла во время одного из первых советско-американских телемостов Ленинград - Бостон фразу "в СССР секса нет", ставшую впоследствии крылатой. Телемост был записан 28 июня и вышел в эфир спустя две недели.

Корреспондент Би-би-си Дина Ньюман поговорила для передачи Би-би-си Witness ("Очевидец") с Людмилой Ивановой, а также с Владимиром Познером, который вместе с американским телеведущим Филом Донахью вел телемост.

Именно Познер дал Ивановой микрофон в тот момент, когда американская участница телемоста задала вопрос: "У нас в телерекламе всё крутится вокруг секса. Есть ли у вас такая телереклама?"

Людмила Иванова рассказала о том, что происходило дальше.

Выполнила задание

Людмила Иванова: Во-первых, этого слова никогда никто не слышал. Только догадывались, что такое секс. Но мы поняли, что [у этого слова] не очень хорошее значение. Так как я была женщиной активной, Познер дал мне микрофон - он ходил по трибуне - и я сказала: "В СССР секса нет - у нас есть любовь", но этот кусок потом отрезали.

Би-би-си: Вы сказали СССР секса нет, и мы против этого"?

Л.И.: Я сказала "мы против этого" или "мы не понимаем этого" - что-то в таком роде. Я уже сейчас не помню. Как только я сказала "в СССР секса нет", раздался гром смеха, дальше я уже вообще ничего не слышала.

Би-би-си: Что вы почувствовали в этот момент, что сказали что-то глупое или умное?

Л.И.: Я, во-первых, испугалась. Я подумала, что я вообще что-то не то сказала, и мне за это здорово попадет. Это вылетело само собой. Самое главное, мы должны были всё, что они предлагают или спрашивают, отрицать. До этого же Познер с нами полтора часа беседовал со всеми. Он говорил: "Будут вопросы неожиданные, они вас будут ставить в тупик, вы не сдавайтесь, сразу отвечайте, не смущайтесь". Я задание получила, я его старалась выполнить.

Би-би-си: То есть это был не просто телемост, был специальный инструктаж, и у вас была задача?

Л.И.: Основную задачу ставили, что мы против войны. Вот наша основная задача. Афганистан был, Вьетнам и прочее. Мы должны обороняться, нам будут задавать провокационные вопросы, связанные с войной, агрессией, поэтому мы были так настроены.

Би-би-си: И вы четко понимали, что выступаете не от своего имени, а представляете страну?

Л.И.: Я привыкла 25 лет в Комитете советских женщин выступать от имени Родины, защищать Родину, пусть не ружьем, а словами. Мы сначала были в шоке от того, что пришли американки в рваных футболках и джинсах, в кедах, нечесанные, как говорится, немытые, а мы же все были безумно наряжены, мы же готовились к этому. Я у мамы два дня брошку выпрашивала золотую и пришивала. Это для нас было первым шоковым моментом. Они себя развязно вели, жевали жвачку, а мы же все такие правильные были, подтянутые, с блестящими глазами - защищать свою Родину.

Би-би-си: Американки поразили вас своей развязностью?

Л.И.: Да, сейчас это называется свобода, а тогда мы не очень это поняли, и даже потом, выйдя и подружившись, мы очень это осудили.

Би-би-си: Вы первый раз тогда видели американок?

Л.И.: Мне было легче - я работала с делегациями Комитета советских женщин, с королевами, женами президентов, я работала в "Интуристе". Для меня было сильным шоком, что это телевидение, и на телевидение пришли вот такие дамы. А для остальных женщин, которые собрались с заводов, фабрик, трамвайных депо, конечно, для них это было шоком - они три дня наряжались, мылись и делали прически.

Правообладатель иллюстрации Архив Людмилы Ивановой Image caption Фрагмент той самой передачи

Внебрачные связи

Би-би-си: Познер тоже проводил с вами специальную беседу?

Л.И.: Он полтора часа увещевал, чтобы мы не смущались, не падали в обморок, держали себя свободно.

Би-би-си: Но когда задали этот вопрос, американка задала вопрос про рекламу, наверное, даже никто не понял, в СССР же не было рекламы?

Л.И.: Мы даже не понимали, что это такое и где можно рекламировать секс, у нас ни порнофильмов, ни рекламы не было, у нас было только слово "любовь".

Би-би-си: А что касается сексуального воспитания в школах?

Л.И.: Нет, конечно. Хорошо, если мама и папа о чем-то расскажут, а так даже разговоров об этом не было.

Би-би-си: При этом полная свобода была у женщин, могли иметь половые связи до брака, и многие имели.

Л.И.: Но это все скрывали, понимаете. Я работала в "Интуристе", и если кто-то приходил на работу из дам и не был замужем, ей предлагали либо выйти замуж, либо уйти из "Интуриста". Соблюдалась ячейка семьи. Я была членом партии, и там даже в уставе партии это было написано о семье.

Би-би-си: Будучи коммунисткой, вы не имели права иметь внебрачные связи?

Л.И.: Конечно. Я не могла это озвучивать. Меня бы обязательно вызвали на беседу в партком, на партийное собрание. Могли бы уволить из "Интуриста" с треском.

Би-би-си: Но внебрачные связи имели место, и очень даже активно?

Л.И.: Ну что же делать, мы же люди, это нормально. Это сейчас никто не осуждает, свобода действительно появилась, а так меня на Комитете советских женщин пропесочили за это выражение, чуть из комитета не выгнали, на партийном собрании на работе пропесочили, я вообще затаилась до 95-го года, никому ничего не говорила. Только в 1995 году меня начали разыскивать и спрашивать, есть ли секс или нет секса.

В России все называют любовью

Би-би-си: Вы никому не рассказывали про этот эпизод?

Л.И.: Я рассказала только дома - своему мужу и брату, больше никому. Прошло два месяца, это появилось на экране, тогда началось.

Би-би-си: Что вам сказали в Комитете советских женщин?

Л.И.: Мне сказали - как я могла, порядочная женщина, имея семью, хорошо работая, имея похвальные грамоты, хорошие отзывы, как я могла вообще ляпнуть это, что я вообще себе думала. Я получила хорошую взбучку.

Би-би-си: Партийное собрание тоже было по этому поводу?

Л.И.: Сначала со мной беседовал парторг "Интуриста", а потом на партийном собрании мне сделали серьезное замечание, сказали: "Как так, ты работаешь в комитете, ты у нас активистка, как можно было пойти на поводу у этих женщин, американок?" А что - на поводу? Я, наоборот, защищала, что у нас не было секса.

Би-би-си: Вы так понимали слово "секс" как что-то внебрачное?

Л.И.: Я понимала, что это что-то внебрачное, какие-то порочные связи, что это неправильно, некрасиво и непорядочно. А что, сейчас по-другому? Сейчас так и есть.

Би-би-си: А когда вы занимаетесь любовью с мужем, это называется любовь?

Л.И.: В России вообще все называется любовь. Это сейчас стало называться сексом, и за это надо какие-то деньги давать. Я, конечно, не старомодная, у меня пять мужей, четверо умерло добровольно. До сих пор в среднем и пожилом возрасте именно так это и понимается, а молодежь уже другая. Для них секс, любовь, связи однодневные, встречи - это все нормально.

Би-би-си: Но вы по-прежнему считаете, что нормальные отношения - это любовь в браке?

Л.И.: Не только в браке. Чехов еще описывал любовь вне брака, и знаменитые писатели это описывали. Когда приходит это чувство, чувство приходит сумасшедшее, не каждый может устоять. Может быть, это и называется... Секс-любовь, пусть будет так.

Правообладатель иллюстрации Roman Poderni/TASS

Вспоминает Владимир Познер

Программа называлась "Женщины говорят с женщинами". В Бостоне была набрана группа из 200 женщин, и такая же по размеру группа собралась в тогдашнем Ленинграде. Это был второй по счету так называемый космический телемост, из числа тех, что мы провели с Филом Донахью, первый вышел за год до этого [телемост Ленинград-Сиэтл состоялся 29 декабря 1985 года - Би-би-си].

Это были два события, которые в умах людей в этой стране стали особняком, поскольку все смотрели эти эфиры.

Первое шоу, которое называлось "A Citizens' Summit" ("Встреча в верхах рядовых граждан"), было весьма политическим. Это было в первый раз, когда нечто подобное вообще смогло появиться на советском телевидении, и люди были совершенно ошарашены тем, что они услышали. Кому-то это не очень понравилось, в то время как другие были вполне довольны.

Второй телемост был не таким взрывным в политическом смысле. Однако одну эту фразу - "Секса у нас нет" - я думаю, запомнили навсегда.

Би-би-си: Это правда. Формат той программы был необычен: там были одни женщины, и это уже само по себе было вызовом. А также факт, что это было весьма инновационно для американского телевидения, не правда ли?

В.П.: Думаю, что формат, когда люди говорят друг с другом через спутниковую связь - две большие группы в двух странах, которые в то время владели вниманием всего мира, - уже сам по себе был вызовом.

И с американской стороны поначалу бытовало предубеждение, что советская аудитория будет "упакована" - что она будет состоять сплошь из сотрудников КГБ, и никакого искреннего разговора не получится.

В результате ведущий шоу с американской стороны, Фил Донахью, который в то время был одним из самых популярных телеведущих в США и по сути человеком, который изобрел формат ток-шоу, был весьма обеспокоен этим обстоятельством.

Он позвонил мне - мы не были тогда еще знакомы - и спросил, возможно ли прислать своих людей, чтобы они сами подобрали советских участников программы.

"Ни до, ни после не было подобного"

Меня это удивило, но он сказал: пойми, мы должны быть уверены, что люди в советской студии не подосланы КГБ, что мы сами их набрали и это самые обычные люди.

И советская сторона согласилась на это. Таким образом, для первого телемоста американская команда прибыла в Ленинград и - конечно, с нашей помощью, потому что они не говорили по-русски и не могли просто прийти на завод, в школу или больницу - в значительной степени набрала участников программы.

Потом, когда началась подготовка второго моста, "Женщины говорят с женщинами", уже мы прибыли в Бостон и там набирали местных участниц эфира, точно так же, как американская сторона снова набирала советских.

Всё, что происходило тогда, было впервые - никогда прежде не было ничего подобного и, сказать по правде, после этого - тоже.

Для американского телевидения это не было таким уж крупным событием: в США программу показывали только те станции, которые обычно транслировали программы Фила Донахью, да и то не все из них были готовы. Так что аудитория была сравнительно небольшой, по американским меркам.

В то же время в Советском Союзе программа произвела огромный эффект.

Ее показывали по всем ведущим национальным телеканалам, и аудитория была гигантской: ее посмотрели, я полагаю, не менее 150 миллионов человек. И это помогло в значительной степени изменить отношение у многих людей. Я тогда получил, думаю, где-то 77 тысяч писем от зрителей. И многие из них писали мне: мы увидели самих себя со стороны, увидели собственное лицо, и нам это не понравилось.

Потому что советские люди увидели, что американцы говорили действительно то, что хотели сказать, не опасаясь, что кто-то стоит у них за плечом, они не боялись говорить. В то же время в те годы - в середине 80-х, когда только начинались перестройка и гласность, - люди все еще были крайне не уверены в том, что может случиться, если они скажут что-то не то.

При этом они видели, что американцы ничуть не переживают по этому поводу. И это определенно имело эффект.

"Продолжаю вновь и вновь защищать ее"

Би-би-си: Возвращаясь к космическому телемосту 1986 года с участием женщин. Вы помните атмосферу, которая царила в аудитории? Я думаю, что люди были напряжены, их подвергли мощному инструктажу, и они очень нервничали по поводу того, что могут сказать что-то не то, из-за чего их могут уволить с работы, а то и наказать. Люди знали, что им можно говорить, а чего не стоит.

Та самая женщина, Людмила Иванова, рассказала мне, какой инструктаж с ними проводился. Она работала в "Интуристе", а также была членом Комитета советских женщин. Она четко знала, какой линии следует придерживаться. И, как она говорит, самая важная вещь, которую им вдалбливали - это на всё говорить "нет" и всё отрицать.

В.П.: Я этому не верю. Я думаю, что она сильно преувеличивает. Бесспорно, она работала [в "Интуристе"], и организация, в которой она работала, была идеологической. И она определенно знала - как и все советские люди, - что есть вещи, которые говорить не следует. Не нужно даже было работать в "Интуристе", чтобы это знать.

Но я абсолютно не верю в то, что всех женщин инструктировали, просто не верю в это. Да их и не нужно было инструктировать: собственно, ведь то, что она тогда сказала, было правдой.

Проблема в том, что она же не говорила того, что в Советском Союзе не было секса, как все это восприняли.

На самом деле было как? Довольно пожилая женщина в Бостоне рассказала, что ее внук постоянно смотрит телевизор, где показывают насилие и секс. И она не знает, что с этим делать. "А у вас есть такая проблема?" - спросила она. И в этот момент Людмила Иванова выступила вперед и сказала: "У нас секса нет", - и в этот момент весь зал разразился хохотом.

И никто не стал слушать, что она собиралась сказать дальше. А она хотела сказать, что не было секса на телевидении, - именно на телевидении, - и это было абсолютной правдой.

Ведь в те годы на советском телевидении практически никакого секса не было. И насилия тоже не было. Но окончания фразы никто уже не слышал.

Она мне рассказывала годы спустя, что люди узнавали ее на улицах, показывали на нее пальцем и говорили: "Так что, нет у нас секса, да?"

Правообладатель иллюстрации Vyacheslav Prokofyev/TASS

Би-би-си: Почему, как вы думаете, эта фраза стала в России крылатой? Получается, что она попала в самую точку?

В.П.: Нет, она не попала в точку. Фраза была настолько смешной, что люди в студии хохотали как сумасшедшие: что значит "у нас нет секса"? Как кто-то может так говорить?

Эта фраза стала знаменитой. И люди продолжают смеяться над этим: что это вообще за идиотка такая, которая говорит, что у нас нет секса? А я продолжаю вновь и вновь защищать ее - говорю, что она совсем не это имела в виду. Она говорила, что у нас нет секса на телевидении.

И то, что она говорила, было правдой. Это не было так, как будто бы она пыталась защитить советскую систему, потому что работала в "Интуристе" и так далее, и поэтому врала, да еще и избрала для этого такой нелепый способ. Это не значит, что другие не пытались этого делать, не пытались защитить систему. Но в ее случае она просто сильно оплошала.

Позже она рассказала мне, что решила в итоге эмигрировать, потому что жизнь для нее стала невыносимой - люди не переставали высмеивать ее.

Би-би-си: Любопытно, что вы и Фил Донахью оказались в итоге единственными неанонимными участниками шоу. И если бы не Людмила Николаевна и ее весьма изящная реакция на ситуацию, вообще все участники программы остались бы неизвестными. Но зато теперь она тоже известна...

В.П.: Да, она действительно знаменита здесь, хотя далеко не все помнят ее имя. Однако ее слова запомнили навсегда. И не имеет значения, что я говорю и сколько раз я повторяю: послушайте, оставьте вы ее в покое, она не говорила: "В Советском Союзе секса нет", - не говорила этого - это никого не волнует, просто никого не волнует.

Какие прически были в ссср Какие прически были в ссср Какие прически были в ссср Какие прически были в ссср Какие прически были в ссср Какие прически были в ссср Какие прически были в ссср Какие прически были в ссср
  • Главная
  • Презентация на технологию прически
    Вязание схемы на все модели
    Идеи ковриков для ванной своими руками
    Поделки из пушистых проволок как сделать
    Как делать маникюр гелем поэтапно
    Сшить блузон летучая мышь
    Сшить юбку из шифона на резинке для девочки
    Маникюр в королеве на 50 лет влксм
    Кожаный шнурок для крестика своими руками из
  • ЗАКРЫТЬ ОКНО [X]